Попрошайничество в Крылатском и не только.

0
34

Поликлиника 19525 мая в дежурную часть района Крылатское поступил звонок по поводу массового скопления лиц, занимающихся попрошайничеством в окрестностях Храма Рождества Пресвятой Богородицы, расположенного в районе Крылатское.

25 мая в дежурную часть района Крылатское поступил звонок по поводу массового скопления лиц, занимающихся попрошайничеством в окрестностях Храма Рождества Пресвятой Богородицы, расположенного в районе Крылатское. Состоявшийся с дежурным сотрудником полиции разговор был записан на видео. Ниже приведено само видео и стенограмма телефонного разговора.

Отметим, что не так давно УВД на московском метрополитене был подан запрос в Мосгордуму об увеличении штрафов за попрошайничество. Предложено было повысить штраф до 5 тыс. руб., а людей, действительно нуждающихся в помощи, направлять в специализированные городские учреждения социальной защиты. В Мосгородуме заявили, что готовы рассмотреть инициативу полицейских.

Напомним, что на данный момент в городском Административном кодексе имеется только статья 3.8 «Приставание к гражданам в общественных местах», в соответствии с которой навязчивые действия «в целях попрошайничества» караются штрафом от ста до пятисот рублей, но это не распространяется на тех, кто просто стоит или ходит по вагонам и собирает милостыню. Также было отмечено, что большинство лиц, занимающихся в метрополитене попрошайничеством, являются иностранными гражданами. Кроме того, в ведомстве отметили, что попрошайничество необходимо внести в перечень административных правонарушений, неоднократное совершение которых должно быть основанием для выдворения с территории РФ. За вовлечение несовершеннолетних в занятие попрошайничеством в федеральном Административном кодексе предусмотрена статья, которая накладывает ответственность за совершение этого преступления — до 4 лет лишения свободы, а в случае, если виновным является родитель ребенка, то до 5 лет. Важно грамотно суметь отделить тех, кто занимается этим из необходимости, от тех, для кого это является бизнесом. Также была отмечена необходимость ответственности за введение в заблуждение, когда попрошайка представляется ветераном войны или инвалидом, таковым не являясь. По мнению эксперта ведомства, наиболее эффективным наказанием для попрошаек могли бы стать обязательные общественные работы. При этом он также отметил, что не видит ничего дурного в том, что люди, действительно находящиеся за чертой бедности, просят о помощи.

Недавно Мосгордума обратила внимание и на попрошаек с животными. В начале года парламент уже начал принимать на них жалобы. Кроме того, в разработке находится законопроект, в соответствии с которым бродяжничество будет являться административным правонарушением, а бездомных станут привлекать к общественным работам.

Дежурный. Дежурная часть Крылатского, чем можем вам помочь?
Галстян. Алё, здравствуйте, вы меня слышите, да?
Д. Слышу, да.
Г. Вас беспокоит гражданин, фамилия моя Галстян. Смотрите, хотел проконсультироваться с вами. Такая ситуация: я сейчас нахожусь на территории храма, который у вас на крылатских холмах, Храм Рождества Пресвятой Богородицы, если не ошибаюсь. Смотрите, вот около храма сидят, я насчитал, семь людей занимающихся…
Д. Попрошаек?
Г. Да, попрошайничеством. Вот, скажите пожалуйста, им это разрешено делать или нет?
Д. Конечно нет.
Г. А вот как они целой группой, безнаказанно… Видимо они не первый раз это делают? Почему полиция меры не принимает? Или, если принимает, то какие меры, скажите пожалуйста? Потому что я беру эту ситуацию под свой контроль, как обычный гражданин. Я снимаю сейчас видео и наш с вами разговор записывается. Я сюда буду заезжать частенько и смотреть, узнавать… Вот, вы лично, как сотрудник полиции…
Д. Вот, вы… Вы, что… Подождите, вы мне сейчас угрожаете или что?
Г. Почему угрожаю? Я…
Д. Ну, а что вы говорите – мы записываем, мы ещё что-то делаем… Это ваше гражданское право и…
Г. Правильно, правильно. Почему вы…
Д. Я сейчас туда пришлю наряд. И наряд проверит у них наличие документов, сходит к батюшке, который им даёт добро или не даёт добро там сидеть.
Г. Ничего себе! Это у нас батюшка теперь принимает решения?
Д. Батюшка тоже принимает решения. У него около храма это сидит. И ему никто такие вопросы не задаёт, вот и всё. А наряд сейчас приедет и посмотрит, что там за люди вообще находятся, с документами или без документов.
Г. Скажите пожалуйста, для меня это абсолютная новость, что батюшка храма теперь определяет кому позволено нарушать закон, а кому не позволено. Вы меня вводите в заблуждение или у нас действительно есть по закону такая норма? Просто я не пойму. Вы сотрудник полиции и говорите о том, что приедет наряд и спросит, давал ли добро…
Д. Почему наряд пойдёт и спрашивать будет? Если вы хотите, то спросите у него. А мой наряд приедет и заберёт их сейчас в отдел. И будем разбираться кто с документами, а кто без.
Г. Ну, а через день они снова здесь будут.
Д. Это то же самое как бомжи. Вот даже мы вызываем приют, который занимается бомжами, но они почему-то туда не едут. А принудительно их никто и никуда не отправит. Ни в какие мед учреждения их не берут, ни в какие приюты, потому что они сами отказываются. Замкнутое кольцо.
Г. То есть вы говорите, что не достаточно законодатели придумали полномочий, ну, или как там… процедур, для того…
Д. Принудительно мы не можем их даже в спец приёмник отправить. У меня даже психиатрия приезжает и говорит, что мы не можем его забрать, потому что он, например, в алкогольном опьянении, а у него крыша поехала.
Г. Понятно… Ну, просто…
Д. Только с их полного согласия. Сейчас поедем и посмотрим, кто там сидит. Сколько вы говорите, девять человек сидит?
Г. Ну, по крайней мере, семь вёдер стоит маленьких.
Д. Вёдер? Ну, понятно. Сейчас подъедем, посмотрим.
Г. Понимаете, у меня нет цели именно против этих людей. У меня задача просто, как гражданину, разобраться в ситуации. Почему это происходит? Если это нормально, то давайте я тоже сяду. Зачем я буду работать? Каждый день буду сидеть и…
Д. Да вопросов нет! Садитесь! Садитесь и зарабатывайте! И вы также… Ну, вот вы же понимаете, что если бы наши граждане не ходили и не кидали бы в каждое лукошко… Это я уже не как сотрудник полиции, а как гражданский человек. Всё от людей зависит, от нас. Мы идём в церковь и им кладём, мы идём из церкви и кладём. Согласны со мной?
Г. Согласен, согласен.
Д. Вот. Вот, мы к чему и пришли.
Г. А на счёт батюшки, что вы имели в виду, чтоб мне понять?
Д. Я имею в виду, вот вы понимаете… Вот, батюшка взял бы и позвонил нам и сказал бы, что у меня там вот это самое. А не вы, как гражданский человек. Вы только первый позвонили, что вот они там сидят.
Г. Значит, остальных это устраивает?
Д. Значит, для остальных это нормальное явление, что они там сидят и попрошайничают.
Г. Ну, всё же надо как-то проблему системно решать. Вы согласны?  
Д. Я согласна. Ну, если вы с периодичностью будете заезжать туда… В конце концов, в мою смену уже давно такого не было. Обычно выезды были только в праздники.
Г. Скажите, а вы только сидите в дежурной части или вы ездите тоже?
Д. Я принимаю только звонки.
Г. А, только звонки принимаете.
Д. Да.
Г. А тут может быть такое, что, допустим, батюшка принимает действительно решение кому там сидеть, а кому нет?
Д. Я не могу вам сказать.
Г. Я сам православный и в храм хожу, и всё остальное. Но, если я православный, то это не значит, что я отменяю закон для себя, да? И не один батюшка, я считаю, по закону не может принимать решения сидеть кому-то возле храма и собирать деньги или нет. Вы согласны?
Д. Согласна. Нет, в этом я с вами согласна.
Г. Для этого есть специальные урны в храме, да? Где написано на эти цели, на те цели. Они опечатаны. Эти деньги распечатываются и используются на конкретные цели. А тут человек взял и пошёл. Бог его знает, куда он пошёл. Пошёл водку купил…
Д. Так они и покупают. А вы что думаете? Вот, вы же видите, какие люди там сидят. Адекватные или нет?
Г. Вот именно. Почему…
Д. Конечно не адекватные! Я даже могу вам сказать, что это бомжи в основном сидят, у которых документов даже нет. А сами знаете, что без документов мы ничего сделать не сможем.
Г. Я вас понял.
Д. В данный момент мы даже протокол не можем составить без документов человека.
Г. Просто знаете, я вам честно скажу, что я не равнодушный гражданин. Хотите верьте, хотите нет. Я хочу понять, где эта проблема упирается и в какой тупик, чтобы вот это всё предъявить тем людям, у которых есть действительно возможность, чтобы придумать какие-то новые действенные меры…
Д. Нет, вы понимаете. Я вам ещё раз говорю, да? Мы вот вызываем, например, патруль, когда холода были… В сильные морозы бомжи, в основном, в метро прятались, да? Вот, мы вызывали патруль. Специальную службу, которая забирает тех, кто без определённого места жительства, если по-русски сказать. Вот, приезжал туда патруль. Даже далеко ходить не надо, в мою смену было. Я вызывала туда патруль, потому что граждане действительно жаловались. Ну, потому что грелись они там. И чего вы думаете? Приехал патруль. Мы не поедем никуда, ни в какой приют. Категорично. И вот это и получается. А без их согласия, принудительно их никто и никуда забирать не будет…
Г. Потому что в приюте дисциплина существует, да? Режим, который надо соблюдать…
Д. Да! Да, действительно так оно и есть. И пить не позволяют и всё остальное.
Г. Курить, пить там… Не знаю…
Д. Конечно! Это и есть такое.
Г. Понятно. Я вас понял. Спасибо огромное, что уделили время.
Д. Нет, сейчас всё равно подъедет наряд, он их оттуда уберёт.
Г. Вы не против, если я уеду?
Д. Нет, конечно, не против. Наряд всё равно подъедет и посмотрит, какая там вообще категория лиц и…
Г. Просто здесь престижный район, здесь наверняка иностранцы тоже живут и ходят. Репутация страны…
Д. Нет, вы правильно позвонили. Местные не звонят, а ходят и кладут по десятке…
Г. Я когда-то тоже клал. И не понимал, что это плохо.
Д. Да, ладно, я согласна положить бабульке, которая действительно стояла за хлебом, а ей не хватило, а хотелось белого хлебушка…
Г. А вы верите, что сегодня в России есть бабушки, у которых нет денег на хлеб? Ну, мы же всё же не такая нищая страна, ну, в конце концов.
Д. Ну, действительно. Но, получается так…
Г. По телевизору показывали. Извините, я перебью. Вот таких бабушек, у которых… вот, они собирают, а дома у них всё отлично. Это говорят заболевание такое.
Д. Нет, есть такое, я спорить не буду с вами. Но есть бабульки, которые за квартиру заплатят 8 тысяч, а получает она 12 по Москве.
Г. Значит надо разбираться, почему государство не помогает этой бабушке. Про москвичек я вообще молчу. Москва у нас город самый богатый. У нас вообще такого быть не должно, вы согласны?
Д. Ну, а получается, что так оно и есть.
Г. Извините, не буду больше вас задерживать, вдруг сейчас более важный звонок.
Д. Всё, хорошо. До свидания.
Г. Спасибо огромное, что пообщались. Всего доброго.

 

Обсудить "Попрошайничество в Крылатском и не только." в форуме

Subscribe
Notify of
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments